Путевые заметки. Москва - Ново-Уренгой.

08 Декабрь 2016

Сочетание слов: «официантка в вагоне ресторане поезда Москва-Ново Уренгой», уже само по себе  звучит, как угроза всему живому на земле.

Она подошла ко мне походкой королевы красоты, города, который промелькнул за окнами с названием Юность Комсомольская.

Сразу почему - то вспомнилось  «печенье юбилейное» или консервы «Толстолобик обыкновенный».

Официантка подошла, села напротив и громко заявила:

- Настроение ни к черту!

- А что так? - опешил я.

- Да ерунда, вас не касается. Что пить будешь?

Она неожиданно перешла на ты, но я не успел за такой скоростью сближения и остался на расстоянии нашего петербургского «Вы».

- А что у вас есть?

- Вино, водка, коньяк.

- Мне чай.

- Чая нет

- То есть как нет?

- Вот так

- А кофе?

- Тоже нет.

Потом она помялась и сказала:

- Ладно сделаю тебе кофе!

Видимо приписав меня к особому редкому роду пассажиров этого поезда, к вымирающему виду - интеллигенция обыкновенная.

Она развернулась и быстро ушла. О том заварной ли это кофе, большой или маленький не могло быть и речи. Из динамиков старенького проигрывателя доносилось хрипение, которое пыталось что-то спеть нам о сибирских лесах, о свободе и конечно же о нарах, зоне и зеках.

Ко мне подошла моя спутница, тоже редкий экземпляр в этом направлении сибирской магистрали, воздушная и очаровательная балерина Олеся.

Официантка принесла растворимый кофе и с недоверием посмотрела на Олесю, поставив кофе на стол. Глядя на грязную чашку, во мне откуда-то всплыла фраза: «Не употребляю, я в завязке!»

Вдруг захотелось достать папиросу «Беломорканал» и спросить прищуриваясь: «огоньку не найдется?», но я вовремя вспомнил, что не курю. Глядя в мутный глаз этому напитку, который почему-то назывался кофе, я твердо решил, что не буду его пить, просто молча заплачу за него, а пить не буду! Вот так вот по-мужски...по-сибирски.

Мы с Олесей заказали куриный бульон по цене четырех бульонов и засохшие булочки.

-Что пить будете? - задала коронный вопрос официантка Олесе.

-Чай - кротко произнесла балерина

- Кофе!- отрезала новоуренгойская дива.

- Чай- настаивала балерина

- Кофе-продолжала спорить официантка

- Чай

- Кофе

- Чай

И только потом я понял, что в вагоне ресторане этого поезда есть закон для официанток. Они обязаны выполнить план по продаже алкогольных напитков, и для того, чтобы у посетителей не было соблазна заказать что-то другое, она придумала легенду, что кроме вина, коньяка и водки ничего нет. И самое интересное, что многие верят. Это же Сибирь, здесь возможно все!

Но наш интеллигентный вид и хорошие манеры заставили ее проговориться, что есть кофе, выбранная тактика, отработанная годами на этой суровой магистрали начала рушиться, и спустя час она окончательно капитулировала, сказав нам по большому секрету, только чтобы никому, что есть чай и даже зеленый!

Она принесла нам две чашки. Сто рублей сверху заставили ее стать милейшим человеком на земле, она даже кокетливо произнесла:

- Если что, то меня зовут Ирина!

И любезно  разрешила нам попробовать рыбу, купленную в Юности Комсомольской. Вечно юную комсомольскую рыбу мы выложили на тарелки, которые были быстро подготовлены, изменившейся до неузнаваемости официанткой Ириной.

Обед закончился, все были довольны. Лед сибирской магистрали растаял, а мы продолжили свой путь по необъятным просторам нашей родины!

 

 

Оставить комментарий