Любите ли вы Чехова, как люблю его я!

07 Октябрь 2016

Один умный человек сказал, я не понимаю, как можно любить, скажем, осетрину, я понимаю, как можно любить Чехова.

Я лично обожаю рассказы и пьесы Чехова, но моя любовь к его творчеству ничто и этот правдивый рассказ тому подтверждение.

Сидели мы как то с художником и режиссером Павлом Пархоменко в Ялте, в самом что ни на есть, культурном центре этого прекрасного города- в летнем кафе "Пушкин" на улице Пушкина и обсуждали сценарий будущего фильма. Неожиданно подошел довольно потрепанного вида интеллигент, советского периода. Это практически вымерший вид интеллигента, у которого дома огромная библиотека- все собрания Мопассана, сборник рассказов «Тысяча и одна ночь» и конечно Дикенс, которого удавалось заполучить путем обмена макулатуры на желанную книгу. Но все это было очень давно, когда то, когда мы по праву считались самой читающей страной в мире. У таких интеллигентов на полках пылятся номера журнала Наука, в шкафу один костюм тройка, купленный в районе семидесятых в Главгалантрее и свитер с оленями.

По иронии судьбы, а может быть по какой-то неведомой закономерности карманы этих представителей умственного труда всегда пусты.

Именно в этом костюме изрядно потрепанном, с аккуратно завязанном галстуке, он подошел к нам.

Подошел и глядя куда-то в сторону заявил:

«Как же я люблю Чехова!
«Чехов- это такой был человек!»- сказал он, как будто Чехов был его лучший друг, безвременно и неожиданно ушедший из жизни, застав близких и друзей с этой новостью врасплох.
«Ой, как же я люблю Чехова-» не унимался он, стоя перед нами, скрестив руки на груди, как заправский актер играющий душевные муки, причем наша реакция его мало волновала, как в прочем и мы сами. Ему нужен был зритель, зритель в принципе, как понятие, причем конечно же благодарный и восторженный, такой же, которого любил сам Чехов.

Мы старались не мешать ему выражать эту любовь к русской литературе в лице великого писателя и благоговейно слушали.

-Чехов- это же гений!- продолжил он, протянув слово гений на распев, как будто бы никто из аудитории, к которой он обращается, то есть мы, совсем не можем понять этой истины.
-Какой был человек, какой же был человек!- с чувством тяжелой утраты сказал он, и махнув рукой, разочарованно пошел дальше по улице Пушкина.

На столиках перед нами лежали томики того самого Пушкина, по улице имени которого пошел поклонник Чехова. Неожиданно подошли двое, совершенно непотребного вида, встали перед нами и один сказал:

-Дайте сколько не жалко!- Паша дал. Паша всегда почему то дает им деньги. Мы мысленно уже попрощались с двумя бродягами, но не тут то было. Один из них видимо решил отработать всю сумму выданную наличными.

Взял со столика томик, а надо сказать, что в этом наинтеллигейтнейшем из всех мест, на всех столиках лежали сборники стихов и рассказов А.С. Пушкина, и начал читать нам его вслух, это оказался роман Дубровский:

Похороны совершились на третий день. Тело бедного старика лежало на столе, покрытое саваном и окруженное свечами. Столовая полна была дворовых. Готовились к выносу...

Недалеко в пяти метрах от кафе Пушкин на улице Пушкина, стоял поэт, настоящий живой поэт, наш с вами современник и продавал свои книги, седовласый дяденька лет шестидесяти, еще в силе, но потерянным видом.

Наблюдая за тем, как уже почти двадцать минут русская литература атакует нас с Пашей, он не выдержал, подошел и достаточно интеллигентно сказал:

-Ребята, ну что вы пристаете к ним, им только что про Чехова рассказывали, а вы сейчас пристали с Пушкиным.

Но поклонник Пушкина продолжал читать не самое, по мнению критиков, лучшее произведение Александра Сергеевича, но тоже прочно вошедшее в анналы классической литературы. Только после того, как поэт повысил тон на них, а Паша дал еще немного денег, закрыв книгу, они быстро ушли, не дочитав нам повесть о Дубровском. Мы были несказанно рады, видя их две несуразно удаляющихся фигуры вниз по улице Пушкина.

Поэт вместе с нами проводил их взглядом, дождался момента, когда они скрылись за поворотом и развернулся в нашу сторону:

-Я вот тут стихи пишу, это мой сборник- Паша полез за деньгами.

Поэт торжественно вручил нам свой сборник прочитав оду Крыму, он был счастлив, что мы прослушали ее всю до конца не перебивая, и на радостях пригласил нас к себе домой, мы вежливо отказались. Он был в восторге от нас и от того, что это был видимо первый проданный сборник за неделю. Наконец он отошел в сторону к своему дереву, а мы стали читать его стихи. Нет, стихи не были плохими... это определение не подходит. Стихи были не складные, то есть в них попросту отсутствовала рифма. Иногда конечно случалась удача и мы видели что-то вроде ботинки-полуботинки, но в основном она отсутствовала. Мы отложили сборник в сторону и попытались вернуться к нашему сценарию. Не тут то было! Вернулся любитель Чехова! И без подготовки заявил нам:

- А Есенин!?

Откуда он пришел?- мелькнуло у меня в голове, и что там такое произошло!

-Никто не понимает, кто такой был Есенин!- продолжил взъерошенный интеллигент.

Поэт стоящий под деревом, видя что атакуют его кормильцев, с натиском которому бы позавидовал сам Есенин, накинулся на любителя Чехова с Есениным.

-Уходи отсюда не мешай людям сидеть в кафе, видишь они работают!

На что любитель литературы не менее напористо ему ответил:
Не знаешь ты Есенина!

Это видимо так задело поэта, а мы знаем как нас задевает то, что попадает в самую точку. И это так его взбесило, что он заорал:

-Пошел вон отсюда!
-Не знаешь ты ни хрена, Есенина!-заорал в ответ поклонник классиков.
-Иди отсюда!- кричал в ответ поэт, не знающий Есенина.
-Есенина не знает!- вдруг как то огорченно и отстраненно, с видом безисходности и не выполнимости миссии по спасению русской литературы от забвения, он отвернулся. Вдруг, мы увидели в нем какую то перемену , он весь был пронизан внутреннем воодушевлением и неожиданно спешно куда то куда то направился. Куда? Оставалось только догадываться. Может быть туда, где он подпитывал свою любовь к великой литературе.

Поэт с видом победителя, глядя на нас, ну что мол ребята, все в порядке, ситуация под контролем, вы под моей защитой, снова встал под дерево. В этот миг мы осознали, что русская литература бессмертна!

Мы закрыли свои бумаги, расплатились и пошли вниз по улице Пушкина, прекратив работу над сценарием. А что мы после всего этого могли придумать и написать. Разве что вот этот вот рассказ. Что я и сделал. И я дарю его вам. Друзья, любите русскую литературу и особенно Чехова, так как любят его в городе Ялта на улице Александра Сергеевича Пушкина в кафе Пушкин.

Оставить комментарий